Неточные совпадения
— Каким вы богатырем смотрите среди нас, — откровенно заметила Зося, обращаясь к Привалову в середине обеда. — Мы все рядом с вами просто жалки:
мама не совсем здорова, Давид как всегда, доктор тоже какой-то желтый весь, о мне и говорить нечего… Я вчера
взглянула на себя в зеркало и даже испугалась: чистая восковая кукла, которая завалялась в магазине.
Она смиренно помогала
маме, ходила за больным Андреем Петровичем, но стала ужасно неразговорчива, ни
на кого и ни
на что даже не
взглядывала, как будто ей все равно, как будто она лишь проходит мимо.
Мама, стоявшая подле него, уже несколько раз
взглядывала на окно с беспокойством; просто надо бы было чем-нибудь заслонить окно совсем, но, чтоб не помешать разговору, она вздумала попробовать оттащить скамеечку,
на которой сидел Макар Иванович, вправо в сторону: всего-то надо было подвинуть вершка
на три, много
на четверть.
— Ладно,
мама! Прости, — вижу я! — бормотал он, опуская голову, и с улыбкой, мельком
взглянув на нее, прибавил, отвернувшись, смущенный, но обрадованный...
Мы с Мишей сидели в конце стола, и как раз против нас — Оля и Маша. Я все время в великом восхищении глазел
на Машу. Она искоса поглядывала
на меня и отворачивалась. Когда же я отвечал Варваре Владимировне
на вопросы о здоровьи папы и
мамы, о переходе моем в следующий класс, — и потом вдруг
взглядывал на Машу, я замечал, что она внимательно смотрит
на меня. Мы встречались глазами. Она усмехалась и медленно отводила глаза. И я в смущении думал: чего это она все смеется?
—
Мама всегда была добра, даже слишком, — заметила Юлия Сергеевна,
взглянув на мужа.
Он был уже навеселе, но, увидев меня, тотчас же принял таинственный, смущенный вид и, отведя меня в угол, робко
взглядывая на нашу дверь, вынул из кармана купленный им пряник и начал шепотом наказывать мне, чтоб я более никогда не смела брать денег и таить их от матушки, что это дурно и стыдно и очень нехорошо; теперь это сделалось потому, что деньги очень понадобились папе, но он отдаст, и я могу сказать потом, что нашла деньги, а у
мамы брать стыдно, и чтоб я вперед отнюдь не думала, а он мне за это, если я вперед буду слушаться, еще пряников купит; наконец, он даже прибавил, чтоб я пожалела
маму, что
мама такая больная, бедная, что она одна
на нас всех работает.
Через минут десять мы уже уписывали принесенные снизу сторожем мои лакомства, распаковывали вещи, заботливо уложенные няней. Я показала княжне мою куклу Лушу. Но она даже едва удостоила
взглянуть, говоря, что терпеть не может кукол. Я рассказывала ей о Гнедке, Милке, о Гапке и махровых розах, которые вырастил Ивась. О
маме, няне и Васе я боялась говорить, они слишком живо рисовались моему воображению: при воспоминании о них слезы набегали мне
на глаза, а моя новая подруга не любила слез.